Прошло почти десять лет с момента основания БН. Думали ли вы, что группа будет когда-нибудь так успешна и просуществует так долго?
Ричи: когда мы начинали этот проект, мы делали это не ради успеха или по коммерческим соображениям. Мы просто собрались, потому что хотели играть ту музыку, которую играем сейчас. Нас спрашивали агенты и менеджеры: «Почему вы играете эту музыку? На ней вы никогда не заработаете денег. Успеха у вас никогда не будет».
Кэндис: и они были правы…
Ричи: да, так и было. Я никогда не думал об успехе, мне просто хотелось играть то, что нравилось. Мы продолжаем в том же духе, и стараемся дотянуться своей музыкой до большего количества людей. Вообще-то мы не любим играть для слишком большой аудитории слушателей, предпочитаем играть для более концентрированной публики. Лично меня успех не интересует, это здорово, но не для этого мы собрали группу. Я не знаю, что Кэндис думает по этому поводу…
Кэндис: я думаю, что когда мы начинали, мы делали это для себя. Потому что к тому моменту Ричи уже почти сорок лет играл рок-музыку, и для него это стало возможностью уйти из мира рок-музыки, в котором он находился так долго. Он прислушался к своему сердцу, и мы стали писать вместе песни. По большей части как увлечение из любви к музыке. Наши друзья стали просить исполнять их чаще, чем старые хиты. Тогда мы подумали, может, стоит выпустить их для других людей? С тех пор записывающие компании распространяют их по всему миру, и многим нравится такая музыка. Мы никогда не думали, что будем делать что-то в музыкальном плане. Уже десять лет прошло, и всё это время мы путешествуем в музыкальном плане, мы никогда не выбирали определённое направление или отрезок времени. Всё происходило спонтанно. Мы просто следуем велению души, идём своим путём и наслаждаемся музыкальными моментами каждый день. Надеюсь, через десять лет мы будем делать это же. Но, кто знает. Десять лет назад мы и не думали, что будем на тропинке, на которой мы сейчас.
Думаете ли вы, что вашим слушателям нравится, что своей музыкой вы увлекаете их в путешествие, во времена Возрождения, в это особенное время?
Ричи: да, я так думаю. Мы путешествуем со слушателями во времени. Для кого-то это фантазия. Всё может быть фантазией. Что угодно может быть способом отвлечься от реальности. Кто-то пьёт ради этого. Для меня такая музыка – моя любимая фантазия, иначе бы я этого не делал. Мне нравится стиль жизни тех времён и, конечно же, музыка Возрождения, которая является главной темой нашего творчества. Это не означает, что мы все играем именно на тех инструментах в точности музыку 16 века. Никто не знает, как правильно звучит музыка того времени. Хотя некоторые музыкальные снобы думают, что знают. Мы же просто интерпретируем некоторые мелодии тех времён. Мне нравится 16 век. А ты как относишься?
Кэндис: меня всегда радует то, что людей привлекает наша музыка. Нам приятно видеть, когда среди публики есть пятилетние дети с родителями, и они одеты в костюмы. Это здорово, поскольку дети – невинные существа, и они хотят представлять себя кем-то: Робин Гудами, принцессами. А их родители… Среди них есть мужчины, которые следят за карьерой Ричи уже двадцать, тридцать, сорок лет. Их музыкальные вкусы стали более зрелыми. Их жёнам нравится лирическая сторона наших песен, любовная сторона. В наши стихи мы включаем легенды, и это трогает сердца людей. К нам приходят семьями, чтобы послушать мелодичную музыку, чего нечасто услышишь. Я думаю, когда включаешь радио, то слышишь там одно и то же каждый раз. Слышишь это так часто, что запоминаешь и не потому, что какая-то песня нравится. Просто какая-то корпорация продвигает эту песню, промывая мозги людям. За всем этим стоит маркетинговая психология: всё, что часто повторяется, запоминается. Так продвигают многие группы на MTV или радио, и мы считаем их музыку либо агрессивной, либо танцевальной: Бейонс, Кристина… Все эти кофточки с глубокими вырезами и короткие юбочки с танцевальными движениями, мы не попадаем под эти категории. В нашей музыке больше таинственности и невинности. Я думаю, наши слушатели мыслят независимо от всяких модных течений. Когда ты вне моды, ты никогда не будешь немоден. Поэтому люди слушают нашу музыку. И не потому, что она постоянно звучит на радио. Люди узнают о нас от своих друзей, людская молва распространяет нашу музыку. Как только люди влюбляются в нашу музыку, они остаются с нами на годы. Нам действительно повезло, что наши поклонники – такие заинтересованные люди. Удивительно смотреть на то, что десять лет назад их было пара сотен, а сейчас – тысячи в нашем путешествии.
Не могли бы вы объяснить название вашего рождественского альбома «Зимние песни»?
Ричи: слово “carol” пришло из 15 века и означало “танец” по кругу. Простые люди танцевали в круге и пели эти мелодии. Сейчас они известны как рождественские песни, которые исполняют в декабре. На самом деле это весенние песни, под которые танцевали с апреля по май. Люди радовались приходу тепла, солнечной погоде, ведь у них не было хороших жилищ. Теперь это разновидность песни. Что мне нравится в них – это мелодии, восхитительные мелодии. Некоторые незнакомые слова мы немного изменяем. Не уверен, знаете ли вы, что случилось в 15 и 16 веках. Эти мелодии не разрешалось исполнять, так как они были в основном о танцах и выпивке. Церкви это не нравилось, и она пыталась их вытеснить, но это не удалось. Пытались даже запретить, но напрасно. Слова изменили на религиозные, и вот какими мы их знаем теперь. И они считаются декабрьскими мотивами, но они таковыми не являются. Их исполняли весь год, они вовсе не религиозные, половина может быть да, более поздние, например, те, что написал Мендельсон.
Что вы связываете со словом Рождество?
Ричи: деньги. Много денег… Когда я был ребёнком, я думал о подарках, об украшенных деревьях, о том, что все счастливы. Отец и мать дарили мне и моему брату много подарков. Теперь у меня есть всё, что мне нужно, теперь это не связано с подарками. Это связывается с мелодиями, на Рождество мы играем с друзьями, мы сидим на улице или вокруг ёлки. Эти мелодии много значат для меня, они возвращают меня в детство. Мы ходили по домам, пели это песни и получали за это карманные деньги. Получалось довольно прилично. Теперь, надеюсь, мы заработаем ещё больше денег на этих мелодиях.
Почему Рождество – такой особенный праздник?
Кэндис: я думаю, что меня очень увлекает подготовка к этому празднику. Всё кажется таким правильным, может это иллюзия, но этого сильно хочется, особенно в наше неспокойное время. Стараешься нести мир, радость и успокоение. Ты радуешься детскому смеху, думаешь о Санта Клаусе. Рождество – это, конечно, невероятное тепло в душе, все люди вокруг любят тебя, и ты их. Это также воспоминания о тех, кого уже нет рядом. Я думаю, это настоящее волшебство, когда падает первый снег. Точно кристаллы с небес. Я думаю, каждый вспоминает себя ребёнком в это время. Это воспоминания и невинность в то же время. Когда ты можешь сохранить эти воспоминания и ощущения на весь год – это удивительный дар!
Как выглядит для вас идеальное Рождество?
Кэндис: обычно мы устраиваем праздник в нашем доме. У нас есть три главных шага к празднованию Рождества. Первый – мы устраиваем маленький концерт для друзей, родных, поклонников в местном ресторане. Все одеваются в духе Ренессанса. Мы просто играем рождественские песни. В конце вечеринки мы оставляем коробку для пожертвований для местных приютов для животных. Мы всегда так делаем по праздникам. Просто помогаем животным. Вторая стадия – это сумасшедшая вечеринка с 9 вечера до 9 утра. Все напиваются и наедаются. Третья стадия – моя любимая. Всё это заканчивается обычно на Рождество. После всего сумасшествия и хаоса мы собираемся узким кругом, жарим каштаны, рассказываем друг другу истории, наслаждаемся обществом друг друга. Берём с собой акустические инструменты и просто играем. Для меня – это идеальное Рождество. Идеальное праздничное время.
Как вы обычно проводите Рождество?
Кэндис: обычно ведь дома?
Ричи: наш дом – на Лонг Айленде. В Нью-Йорке. Мы там всегда проводим большую часть рождественских дней. Потому что у нас там животные. Барсуки и коты.
Кэндис: Ричи три недели украшает дом. У нас вокруг дома растут ели. Дом украшен, как замок ренессансных времён. Хотя это современный дом, мы превратили его в замок. Это теперь прекрасное место для праздников. Наш заповедник и домашний очаг.
Ричи: да!
Кэндис: что мы ещё обычно делаем… Неподалёку есть деревушка, в декабре они устраивают праздник в честь Чарльза Диккенса, и люди одеваются, как в викторианские времена. Мы иногда одеваемся в костюмы, берём с собой близняшек, наших вокалисток, одного гитариста, садимся на углу и просто играем музыку. Большинство людей просто не знают нас, им просто нравится нас слушать.
Ричи: прошлый раз мы делали это у побережья, где мы живём. Мы выбрали место у дороги и начали играть. Мои пальцы замёрзли от холода, так что я едва мог двигать ими. Движение на дороге было оживлённое, нас было почти не слышно. В довершение всего неподалёку начал петь хор. Мы стали соревноваться с этим хором из 30 человек. В итоге они нас заглушили. Наше выступление тут и кончилось.
Кэндис: счастливый конец твоей истории.
Ричи: было очень забавно. Мы решили пойти домой, потому что было довольно холодно. По дороге домой мы проходили мимо лотка, где пекут каштаны. Близняшки никогда их не видели прежде.
Можете ли вы вспомнить самое красивое Рождество в детстве?
Ричи: большая часть рождественских дней. Мне повезло, что мои родители всегда устраивали большой праздник. Это всегда было восхитительно. Не всегда был снег, но всегда было радостно видеть утром кучу подарков, пирожных, мороженого. В детстве праздник всегда связан с чем-то очень вкусным.
Кэндис: еда и подарки. У нас на Рождество не было ёлки, мы ходили к нашим соседям и украшали у них ёлку. Для меня это был большой праздник, каждый раз было по-разному, но я не выделяю какое-то Рождество особенно. Я росла с братом, сестрой, моими родителями, бабушкой и дедушкой, меня всегда окружали люди, которые меня оберегали прежде, чем я начала взрослую жизнь с её проблемами. Это ведь здорово вспоминать о невинном детстве, когда приходит праздник.
Планируете ли специальные праздничные концерты с Blackmore’s Night?
Кэндис: мы, правда, хотели бы вернуться в Германию на Рождество. Мы только что вернулись из Роттенбурга.
Вы помните свою первую встречу?
Ричи: мы встретились, когда я играл в футбол. Это был благотворительный матч. «Дип Пёрпл» против радиостанции. Кэндис работала на радиостанции. Она подошла после матча и попросила автограф. Мы разговорились. Затем мы оказались на вечеринке, которая устроила радиостанция. Вот так мы и встретились.
Кэндис: 17 лет назад…
Какое первое впечатление было друг о дуге?
Ричи: она была точно ангел. Очень симпатичная. И казалась невинной. Очень искренней. Те качества, которые есть у немногих людей сегодня.
Кэндис: Ричи был полной противоположностью!
Есть забавная история о том, как Кэндис первый раз ехала с Ричи в машине…
Кэндис: да, забавная история. Это было, когда мы познакомились. Он попросил меня встретиться с ним в баре после матча, и я и моя подруга ехали с ним в машине. Нужно было начать как-то разговор. Он сидел впереди, я – сзади. В какой-то момент он бросил свои потные носки прямо мне в лицо. Это был лучший способ нарушить молчание! С тех пор уже больше 16 лет мы вместе. Мы как инь и янь: я – светлая сторона, а он – тёмная. Я улыбаюсь, а он – нет.
Ричи, говорят, ты никогда не улыбаешься…
Ричи: один раз меня застали, когда я ухмыльнулся. Это было в 1979 году. Один раз. Но этого было достаточно!
Кэндис: сначала я заметила, что он окружён тайной. Но когда мы сели за стол и начали говорить, это растянулось на целые часы. У нас было много общего. Многие из его сильных сторон – это его слабости и наоборот. Мы поняли, что общими темами были паранормальное и сверхъестественное: призраки, другие измерения и миры. На разговоры об этом можно потратить всю жизнь. Мы часто виделись, когда он приезжал на остров. Наши отношения развивались естественно. Сначала мы были друзьями, затем я поехала с ним, и мы стали писать вместе. Всё было в естественном развитии. Я думаю, так и должны развиваться отношения.
Кэндис, говорят, ты уже пела, когда тебе было 6 месяцев.
Кэндис: мои родители очень музыкальны. Они оба играют на пианино и поют. Когда мне было несколько месяцев, я пела всё время что-нибудь. В полтора года я знала слова известных песен. Я всё пела и пела. Тот факт, что я была первенцем, многое объясняет. Мои родители отдавали меня в разные кружки с четырёх лет: пение, хор. Музыка всегда была внутри меня. В старших классах многие начинают экспериментировать с алкоголем, курением, а я увлекалась поэзией: надевала наушники и записывала слова, которые пели другие люди. Мои учебники были исписаны словами из песен, которые проникли в моё сердце. Затем я стала писать сама. Я писала стихи для себя, выражала в них самые глубокие страхи, сокровенные мечты, все свои чувства. Но никому никогда не показывала их. Когда я встретилась с Ричи, мы говорили об этом. Именно этот разговор вдохновил его попросить меня написать стихи к песням для альбома «Рэйнбоу» 1995 года. Он позвонил мне и попросил приехать на пароме. Он проиграл мне трэк одной из песен, потому что у них были проблемы со словами к песням. Пока я ехала, я написала 14 четверостиший. Я ожидала, что он их выбросит в мусорную корзину, но он просто выбрал некоторые, обвёл карандашом половину припева, и вот получилась песня! С тех пор это продолжилось, я стала со-автором четырёх песен на том альбоме «Рэйнбоу». Мы смогли писать вместе, и Ричи всегда мог рассчитывать на меня.
Ты также работала моделью много лет назад. Какие воспоминая у тебя об этом?
Кэндис: я рада, что работала моделью столько, сколько работала. Потому что это меня научило многому из того, что я сейчас делаю. Это умение вести себя перед камерой, взаимодействовать с людьми, - всё это мне помогает и отражается на моём исполнении на сцене. Конечно, есть и недостатки в работе модели. Всегда приходится изображать тот образ, который хочет от тебя фотограф или глава модельного агентства. Приходится делать тот образ, который подходит для данного продукта: одежды, украшений, косметики. Мне просто неуютно, когда я не могу быть откровенной, это неестественно. В модельном бизнесе всегда приходится носить маску. Ричи назвал бы это переключателем. Теперь я могу быть сама собой. С другой стороны, мне не нужны визажист и парикмахер.
Ты могла бы представить себя в фильме или в театре?
Кэндис: да! Я бы хотела сделать что-нибудь такое! Самое близкое было, когда меня вытащили на сцену на Бродвее. Я была там с друзьями, с Нэнси из «Сестёр луны». Мы пошли посмотреть «Мальчик из страны Оз». Там так нам понравилось, что мы танцевали на своих местах, и друг актёр Хью Джэкман остановил представление и попросил направить на нас прожектор. Он спросил, чем мы зарабатываем на жизнь. Все мои друзья сказали, что я – певица. Так он дал нам двоим микрофоны, и мы оказались на сцене и спели «Ghost of a Rose» и «Past Time with Good Company», а Хью танцевал.
В БН ты начала играть на старинных инструментах. На скольких ты играешь сейчас?
Кэндис: в данный момент… Имеется в виду я могу играть хорошо? Я когда-то играла на пианино, но потеряла к этому интерес. Сейчас я играю на шести инструментах Ренессанса: разные виды шалмеев, свистульки, рекордеры. Это здорово, потому что можно добавить группе новое звучание. Вообще-то я играла на колёсной лире, но Ричи занял моё место. Это к лучшему: мне бы пришлось делать много вещей на сцене помимо пения, что трудно. Дома Ричи играет на этом инструменте, а я играю на шалмее. В два часа ночи он включает усилители и играет у воды, где мы живём. Соседи так и не знают, что это за звуки. Нам нравится пугать соседей. Они думают, что там, в конце дороги живёт семейка Аддамсов.
Расскажи нам о своей карьере автора песен.
Почти десять лет назад, когда мы начинали Blackmore’s Night, я мыслила себя автором стихов к песням или философом группы. Пение было для меня пугающей вещью, я не думала вовсе о карьере ведущей вокалистки, я никогда не играла в группе, в баре и т.д. Впервые я выступила перед пятитысячной публикой в Токио. Меня вытолкнули к микрофону, я держалась за него и дрожала всем телом. Всё казалось сном. Я очень нервничала. Так что сначала мой вклад был стихотворным. Я всё ещё работаю над моим голосом, а когда достигаю предела, отодвигаю планку немного дальше. Позже я начала играть на инструментах эпохи Ренессанса. Использование как можно большего количества таких инструментов предполагало развитие нашей группы как группы, играющей музыку в духе Ренессанса. Это нас и отличает от групп из пяти человек: ударные-басс-клавишные-гитара-вокал, потому что вместо соло на гитаре у нас может быть соло на чантере от волынки или на другом инструменте, который есть у нас дома. У нас большая свобода в плане творчества. Мы придерживаемся органического сочетания с современными инструментами. Это расширяет кругозор.
Расскажите, пожалуйста, о благотворительности с вашей стороны.
Ричи: благотворительность вызывает невероятные чувства. Мы больше помогаем животным. Мы многое делаем в этом плане. Мы кормим нескольких животных дома. Иметь возможность помогать животным – это так здорово. Вот почему мы ненавидим охотников.
Какие ещё благотворительные мероприятия вы провели недавно?
Кэндис: среди других мероприятий, в которых мы участвовали за последние десять лет… Мы передали часть доходов от наших концертов ЮНИСЕФ, Красному Кресту во время ужасного наводнения в Чехии и Германии. Так что не только животным, мы помогаем людям тоже. На Рождество мы любим передавать по кругу шляпу, и прошлый раз мы собрали тысячу долларов для местной благотворительной организации. Мы делаем пожертвования там, где мы живём, и это не просто послать чек большой корпорации. Не всегда уверен, куда пойдут твои деньги. Прошлым летом мы работали вместе со Всемирным фондом защиты дикой природы (WWF).
Ричи: Всемирная федерация рестлинга.
Кэндис: нет, не Всемирная федерация рестлинга. Это было здорово… Я сказала им, что мы едем в Германию и хотим помочь кому-то особенно. Они попросили меня посмотреть на сайте животного, которому мы хотели бы помочь. Но помочь одному значит сказать нет другим. В итоге мы остановились на орангутангах в Борнео. Сейчас они в опасности. Одно евро с каждого билета с наших концертов было направлено во Всемирный фонд защиты дикой природы. Недавно мы услышали, что они посадили более шести тысяч фруктовых деревьев, чтобы спасти орангутангов, что также поможет сохранить окружающую среду. Когда мы говорим о таких вещах, это давит. Человечество – оксюморон. Люди должны знать больше о сохранении окружающей среды, а не просто уничтожать её без всякой причины. Видеть такое и говорить об этом очень больно. Но мы помогаем, как можем.
На видео-диске Castles and Dreams вы играете в пабе людям без всяких преград. Что особенного есть у поклонников Blackmore’s Night?
Ричи: музыка существует, чтобы её играть людям. Не для денег или шоу. Я знаю многих музыкантов, у кого нет интереса к музыке. Мне нравится просто сидеть и играть для людей, часто они удивляются, что кто-то играет. Однажды мы сидели в баре и играли, некоторые люди встали и вышли, так как считали, что слишком шумно. Я люблю играть новые вещи, для людей, которые нас не знают, в непривычных ситуациях. Легко играть настоящему поклоннику. Мы ездим на ярмарки в Америке и играем там. Теперь нас узнают, это проблема, так как мы не можем быть сами собой. А ведь так мило сидеть под дубом и играть для прохожих. Некоторые бросают монеты в шляпу. Мы говорим, что не играем ради денег. А они говорят: «Возьмите». И обижаются. Для меня стимулом является то, что можно бродить, как менестрель, играть на ярмарках. Можно расслабиться и играть что-то и остановиться, когда хочешь. Одна из проблем в том, что ты не всегда в настроении выступать на сцене. А у нас полон зал народу. К счастью, энергия заставляет тебя, в конце концов. Но идёшь на сцену и чувствуешь, что на самом деле не хочешь играть. А на ярмарке ты играешь инкогнито, когда хочешь. Я думаю, так играешь лучше, потому что это свежо.
Вы как-то разделяете поклонников Blackmore’s Night и поклонников рок-музыки?
Ричи: у нас на концерте теперь не так много поклонников «Дип Пёрпл», как раньше. В начале им было любопытно, но теперь они знают, что мы не играем старые песни. Больше появляется поклонников другого рода. Но мы иногда играем кое-что из музыки «Дип Пёрпл» в зависимости от настроения. Здорово, что не приходится этого делать. А публика всегда радуется тому, что мы играем. Иногда мы делаем что-то вроде бонуса.
Думаете ли вы, что вашим слушателям нравится, что своей музыкой вы увлекаете их в путешествие, во времена Возрождения, в это особенное время?
Как вы обычно проводите Рождество?
Ричи, говорят, ты никогда не улыбаешься…